В ИК-15 Ангарска в апреле 2020 года во время бунта после переговоров руководства колонии и ГУФСИН по Иркутской области с осужденными, которые собрались на плацу, применили шумовую гранату. Кроме того, их облили водой из пожарного шланга. Об этом 17 октября на судебном заседании во время опроса заявили пожарный Сергей Дегтяр и кинолог Владимир Фалеев, признанные по делу потерпевшим. Они также рассказали о своих действиях и приказах, которые им отдавали 9–11 апреля.
«Осужденные сопротивления не оказывали»
Владимир Фалеев на момент бунта в ИК-15 занимал должность старшего кинолога-инструктора. Он рассказал, что 9 апреля прибыл к зоне по сигналу начальства о волнениях в колонии. Но на тот момент его задачей вместе с другими сотрудниками стал патруль на трассе, рядом с которой находится колония: всех гражданских водителей до глубокой ночи разворачивали с дороги.
На следующий день после дежурства в карауле Владимир Фалеев поступил в сводный отряд и уже около 17:00 10 апреля им дали сигнал прибыть на территорию колонии. Сводный отряд, в составе которого в том числе были сотрудники с защитными щитами, оказался на плацу и выстроился напротив осужденных.
— Я там был и видел, что нас взяли в полукруг так, что к штабу подбежать возможности не было. Но оставался проход к столовой. Почему? Личного состава не хватило? — отметил подсудимый Роман Нефедьев.
Фалеев сообщил, что на плацу был весь личный состав сводного отряда и команды брать в кольцо осужденных не было, поскольку они стояли и не двигались.
— Осужденные были недовольные, выкрикивали, были повышенные тона. Часть из них были раздетыми. Но сопротивления они не оказывали, — рассказал Фалеев. — Мы напротив них стояли час-полтора. Администрация колонии и ГУФСИН всё это время разговаривали с осужденными. Потом они ушли, среди осужденных началось недовольство.
Именно тогда поступила команда применить шумовую гранату, а затем начать движение сводному отряду, чтобы блокировать осужденных, рассказал потерпевший. После этого часть осужденных осталась на плацу, часть побежала в сторону промзоны. Они начали кидать в сотрудников палки и камни, один из предметов попал в ногу Фалеева. В какой-то момент загорелись теплицы, сводный отряд остался у них, провел рядом около часа.
Когда применили воду?
Сергей Дегтяр во время событий в апреле 2020 года был водителем пожарной машины в ИК-15. Он вспоминает, что 9 апреля их боевой расчет вызвали на задымление в ШИЗО. Однако потушить его сначала не смогли: осужденные, по словам Дегтяра, не пропустили машину, закидав ее камнями. Ликвидировать пожар удалось лишь через час-два — после того как люди отошли от штрафного изолятора.
— Изначально мы поехали к ШИЗО на «УРАЛе», осужденные перегородили нам дорогу — мы же не могли давить их, — пояснил Дегтяр. — Они разбили ветровое стекло камнями.
Позже потерпевший на вопросы подсудимых пояснил, что все окна пожарной автоцистерны были защищены решетками, кроме ветрового, потому пострадало именно оно.
После тушения возгорания в ШИЗО расчет вернулся в пожарную часть, а следующий выезд совершил уже 10 апреля — их вызвали в жилую зону для патруля.
— Нас вызвали на плац, чтобы не допустить возможных возгораний, — пояснил Дегтяр, отвечая на вопрос одного из подсудимых.
После того как на плацу осужденные начали кидать камни и палки, поступил приказ облить их водой из лафетного ствола (так называется водомет. — Прим. ред.), «чтобы утихомирить». Кто дал приказ, Дегтяр не знает. Сам он находился на подаче воды, сделать это ему сказал начальник.
«Промзону проливали трое суток»
Когда загорелись теплицы, на территории колонии находились два пожарных расчёта — от ИК-5 и ИК-2. Всего семь человек. Правда, позже машина ИК-2 сгорела. Это произошло возле пожарного водоема. По мнению Сергея Дегтяра, машину подожгли с помощью горючего — слишком быстро она вспыхнула. Теплицы сгорели тоже очень быстро, потушить их толком не успели.
— То, что было на хоздворе, всё быстро сгорело. Был склад муки, мы его проливали, — вспоминает он.
По словам Дегтяра, источников возгорания было несколько, тушить одновременно их возможности не было. При этом, утверждает он, это был не тот случай, когда огонь перекидывается с одного объекта на другой. В результате возгораний целыми осталась только одна из двух мельниц и сушильная камера, ленточный станок на лесопилке — вся промзона, в том числе пожарная часть, выгорела.
— Горело ПТУ тогда, мы силы бросили на него. В итоге отстоять частично удалось только первый этаж, второй и третий этажи выгорели тоже, — рассказал Дегтяр. — Промзону проливали трое суток. Утром 11 апреля мы сделали объезд территории. Всё сгорело.
В начале своих показаний он отметил, что на месте пожара работал один расчёт, поскольку другие машины на территорию колонии не пускали. Однако ответа на вопросы адвокатов, которые пытались выяснить, почему не удалось предотвратить масштабный пожар, Сергей Дегтяр не дал, а председательствующий судебной коллегии Иван Дмитриев заявил, что ранее потерпевший пояснил, что во время событий был всего лишь водителем и не отвечал за вызов других команд на место.
«Избиений я не видел»
После часового нахождения сводного отряда у горевших теплиц, рассказывает Владимир Фалеев, был дан приказ двигаться к воротам, которые отделяют жилую зону от промышленной. Там сотрудники отряда находились около двух часов.
— Была уже ночь, осужденные начали выходить из промзоны, их конвоировали. Я так понял, что выходить они начали сами. Выводили их в район дежурной части. Что происходило после вывода с ними, я не видел, потому что находился рядом с воротами, — вспоминает он.
Уже позже Фалеев увидел, что осужденные лежали на плацу и у дежурной части. Избивал ли их спецназ, он не знает.
— Я не видел. Когда нас построили, нам поступила команда спецсредства и физическую силу не применять, — прокомментировал Фалеев.
С территории колонии сводный отряд вышел 11 апреля около 04:00.
«Претензий не имеем»
Оба потерпевших во время беспорядков получили травмы. Сергею Дегтяру прилетели камни в бок и в ногу. Это случилось когда мужчина вместе с расчетом ИК-2 находились у пожарного водоёма.
— Осужденные в этот момент находились у швейного цеха. Из-за угла и кидали. Я так понял, что целенаправленно, — рассказал Сергей Дегтяр, добавив, что в него попал кусок кирпича, но, кто конкретно в него им кинул, не видел.
Из зоны он вышел утром 11 апреля, сутки проспал и лишь потом обратился за медпомощью. Снимки показали перелом ребра.
Владимир Фалеев, напомним, получил удар по ноге. Какой предмет ему прилетел, он не знает, помнит только, что сначала задело колено, потом упало на ступню, вызвав резкую боль. За медпомощью он обратился сразу же после того, как вышел с территории колонии, переоделся и увидел распухшую ногу. Оказалось, что у него был сломан большой палец левой ноги, Фалееву пришлось месяц провести в гипсе.
Тем не менее, оба пострадавших личных претензий к подсудимым не имеют.
— Я никого из них не знаю, какие претензии, — заключил Фалеев.
Бунт произошел в колонии строгого режима в Ангарске вечером 10 апреля. Как сообщили тогда в ГУФСИН, осужденные накануне напали на сотрудника штрафного изолятора. Затем стало известно, что на территории колонии подожгли несколько зданий. Общая площадь пожара составила 30 тысяч квадратных метров, сгорели восемь зданий, среди них — четыре производственных цеха, пожарная часть, учебный цех и подсобные помещения.
При разборе завалов на территории промзоны колонии был найден повешенный заключенный. К утру 11 апреля ГУФСИН заявило, что обстановка находится под контролем. СКР возбудил уголовное дело по статье 321 УК РФ (дезорганизация деятельности исправительного учреждения). После бунта около 300 заключенных перевели в следственный изолятор для проведения следственных действий. Часть людей, содержащихся в ИК-15, перевели в другие колонии, более 800 человек остались на месте.
Судебный процесс начался 14 июля 2023 года, мы вели его текстовую онлайн-трансляцию, так же как и с заседания 22 августа, когда свою версию событий озвучила сторона обвинения. Во время первого заседания в судебном процессе один из подсудимых Семён Францев попросил суд «развернуть дело на допрасследование» из-за того, что он не понимает, в чем его обвиняют.
С 29 августа заседания проходят в условиях СИЗО-1, прессу и общественников пустили на них с 7 сентября. На заседании 7 сентября допросили двух осужденных, признанных по делу потерпевшими, затем 13 сентября рассмотрели несколько ходатайств от подсудимых, в том числе об отводе судебной коллегии и возвращении дела в прокуратуру, а также допросили представителя базы материально-технического снабжения ГУФСИН по Иркутской области, признанной по делу потерпевшей стороной.
Один из подсудимых по делу умер из-за тяжёлого заболевания. Его мама выступила с эмоциональной речью на суде 17 октября.
Мы подробно изучили криминальную биографию каждого из предполагаемых организаторов бунта.
Источник; ИркСити
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах
За то, что бывший начальник городского ГИБДД Андрей Иванов, немотивированно и жестоко забил до смерти монтировкой простолюдина на работе, судья Шмидт отправила его под домашний арест.
Ее не смутил и тот факт, что Иванов после причинения многочисленных ударов монтировкой по голове человеку, не вызвал ему скорую помощь, но и еще больше суток наблюдал, как человек умирает в бытовке. Так же мадам Шмидт не сочла отягчающим обстоятельством то, что Иванов вывез тело в лес и закопал в яму, предварительно присыпав все известкой, о чем подробно рассказал на следственных действиях.
Да и правда, зачем сразу сажать в тюрьму высокопоставленного полицейского, хоть и бывшего? Он ведь член карательной системы, благодаря которой и держится в стране тоталитарная диктатура, и за прошлые заслуги бывший мент, может себе позволить иногда побыковать. Подумаешь, забил какого-то простолюдина монтировкой до смерти! Этих простолюдинов, как собак небитых в городе, а вот бывших полицейских, не так уж и много и судья Шмидт тут расставила приоритеты, согласно новым веяниям власти.
Это она обычных сиволапых мужиков, отправляет под арест в СИЗО за драку без тяжких последствий между соседями, или за мелкую кражу. Тут же всего лишь работягу убил и закопал в лесу. Это же менее опасно для общества, чем найденная закладка у наркомана?
Ну а если серьезно, то вообще не понятна схема устькутского правосудия, и алгоритм принятия решений по тяжким преступлениям. На чем они основываются и почему к простым людям применяют одни требования, а к бывшим ментам и чиновникам, другие, но в лайт-версии?
Надеемся, что родственники убитого человека, напишут жалобу на судью и потребуют изменить меру пресечения убийце.
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: из открытых источников
Канал в Телеграмм
Наш Инстаграм
Страничка в Одноклассниках
Вы сможете добавить комментарий после авторизации