Впервые Усть-Кут громко прогремел на всю страну зимой 2001 года, когда школьник из нашего города дозвонился до президента и пожаловался на холод в школе. За год до этого Усть-Кутразморозили, слив воду с центральных теплотрасс, так как котельные были не готовы к зиме и не могли выдать необходимое тепло. Тогдашний мэр Усть-Кутского района Евгений Корнейко, спешно подал в отставку и уехал в Сочи, а оставшийся на хозяйстве Владимир Сенин, остался у разбитого коммунального корыта и понятия не имел, что с этим хозяйством делать. До этого момента он работал заместителем мэра, но в сферу его деятельности входила социалка, а коммунальными делами занимался другой заместитель мэра, Вячеслав Соловов. Тем не менее, исполняющим обязанности мэра до следующих выборов, был утвержден именно Владимир Сенин.
Кое-как перезимовав, Усть-Кут практически не был готов к следующей зиме 2002 года. Вся надежда была на то, что теплоисточник будет выдавать максимальное количество тепла и это нивелирует порывы на старых сетях и даст возможность дожить до весны 2003 года, то есть до начала масштабной реконструкции городских теплосетей.
В то время, дотации на топливо для котельных Усть-Кута, поступали из областного бюджета при наличии в нем денежных средств и не было никакого жесткого графика выделения денег. Как на зло осень 2002 года оказалась холодной, а угля и мазута на городских котельных было в обрез. На ладан дышащее муниципальное предприятие Ленаречэнерго и его производные, имели огромные долги по зарплате и налогам и работали очень неэффективно, превышая плановый расход топлива на выработку тепловой энергии в разы. Способствовало этому изношенное оборудование и старые сети, но человеческий фактор тоже сказывался на всем. Поэтому зиму 2002 года планировали пережить только в том случае, если топлива на котельных будет в избытке, чего правда не было уже лет шесть.
В этой ситуации районное руководство справедливо рассчитывало на помощь губернатора, честно рассказав ему ситуацию и надеялось на взаимопонимание. Правда в самый критический момент в дело вмешались коммерческие интересы Михаила Буйнова, старого друга губернатора Иркутской области Бориса Говорина. За несколько лет до описываемых событий, он воспользовался старой дружбой еще с советских времен, с мэром Усть-Кутского района Евгением Корнейко, работавшим когда-то директором Усть-Кутской нефтебазы. Старые друзья без труда договорились и вошли в состав учредителей ОАО «Усть-Кутнефтегаз», бывшей практически муниципальной и работавшей с 1996 года.
Создавший компанию мэр района Николай Паленный, был крепким хозяйственником и очень порядочным человеком, ставившим интересы Усть-Кута, выше чьих-либо личных интересов. По задумке Николая Ивановича, ОАО «Усть-Кутнефтегаз» должно было заниматься коммерческой деятельностью, перерабатывая добытую на закреплённых за ней месторождениях нефть, а в город должна была поставлять мазут по льготным ценам, чтобы коммунальная плата за тепло для жителей была очень низкой. Вся прибыль от деятельности ОАО «Усть-Кутнефтегаз» должна была оставаться в районе и идти на модернизацию его инфраструктуры и коммунальной сферы.
Правда этому не суждено было свершиться, так как Борис Говорин в 1997 году сначала пригласил Николая Поленного работать своим заместителем, но когда политика губернатора в отношении северных территорий перестала устраивать Николая Ивановича, он уволился с высокой чиновничьей должности. После этого Паленный стал работать генеральным директором Верхне-Ленского речного пароходства и был убит в конце декабря 2002 года, после конфликта с сыном тогдашнего министра юстиции, а впоследствии генерального прокурора России Юрии Чайка, Артемом. Преступники пытались имитировать самоубийство, но медэксперт осматривавший тело, описал так называемую «странгуляционную борозду». У трупа Паленного она была не разомкнутая (в результате натяжения петли телом), а сомкнутая, что указывает на возможность только одного вывода: удушение другим лицом или лицами. Более подробно об этом написано в материале «Новой Газеты», которую мы публиковали у себя статье «Памяти первого мэра Усть-Кутского района Николая Ивановича Паленного. Берег Лены, след Чайки».
Так вот, когда морозы осенью 2002 года начали стоять за 35 градусов ниже нуля, а денег на топливо у Усть-Кутской администрации не было от слова совсем, губернатор Иркутской области Борис Говорин предложил мэру района Владимиру Сенину, продать муниципальную долю в ОАО «Усть-Кутнефтегаз», Михаилу Буйнову. Сенин какое-то время сопротивлялся и не хотел идти на невыгодную для района сделку, но тут в дело вмешался трагичный случай. Во время морозов в одной из квартир, ветеран войны немного выпив алкоголя, несмотря на низкую температуру в квартире из-за плохого отопления, решил покурить в форточку забыл потом ее закрыть. После этого ему стало плохо, дедушка упал на пол в кухне и умер. Естественно, что при наступлении смерти из него вышла жидкость, а так как форточка была настежь, в кухне температура опустилась до минусовых температур и труп примерз к полу.
Родственники умершего, еще до того, как стала известна причина смерти, начали звонить на телевидение в Диалог и в Вести-Иркутск и заявлять, что дедушка просто замерз от холода. Такая версия развития событий была на руку губернатору Говорину и в Усть-Кут в спешном порядке выехала группа теле-киллеров с РТР, которые раздули ситуацию до новости федерального масштаба. Хотя через несколько дней и было опровержение о причинах смерти, никого это уже не впечатляло и версию о том, что ветеран в Усть-Куте замерз от холода, помнят до сих пор по всей стране.
Пытаясь хоть как то исправить ситуацию, Владимир Сенин отдал муниципальную долю ИНК и получил взамен нужный городу мазут. Правда цену, за которую Буйнов купил эту долю, не хватил даже на то, чтобы топить город до весны.
Естественно, что сначала в состав участников ввели кроме Иркутской нефтяной компании ввели еще две аффилированные с Буйновыми компании, Эст Юре (ИНН 3808058832, КПП 380801001) и ООО «Бэкойл»(ИНН 0411053390, КПП 041101001), где они были учредителями, ну а потом передали все права на нефтяные месторождения Яракхта ИНК от ОАО «Усть-Кутнефтегаз», продержав ее до в облачном состоянии до 2011 года, а потом благополучно ликвидировали.
Мы попытались найти следы той мутной сделки и выяснить, на основании каких законов и договоров, муниципальную собственность продали частным лицам без торгов и даже простого решения Думы района. Мы сделали запросы в городской архив и мэрию, но получили ответы, что таких документов не существует вовсе. Вот они:
Тогда мы решили поговорить с непосредственными участниками событий и спросить у них, почему нет документального следа, отчуждения муниципальной собственности в частные руки. Вот что нам рассказали, бывшие чиновники, работавшие на высокопоставленных должностях в тот период.
Анна Николаевна Жазбаева, в 2002 году председатель Комитета по управлению имуществом Усть-Кутского района:
— Все договоры купли-продажи муниципального имущества, в том числе долей в акционерных обществах, проходили через комитет, который я возглавляла. Продажу конкретно муниципальной доли в ОАО «Усть-Кутнефтегаз», я не занималась, хотя и слышала о ней. По этой сделке к нам в комитет ничего не поступало. Информация о всех торгах, которые проводились при мне, в обязательном порядке сдавались каждый год в городской архив. По Усть-Кутнефтегазу, торгов точно не было и как они умудрились провернуть эту сделку, я не знаю. Нужно спрашивать в администрации или в финуправлении.
Татьяна Васильевна Щеколдина, в 2002 году начальник финансового управления администрации Усть-Кутского района:
— Никаких живых денег бюджет района от ИНК за долю в Усть-Кутнефтегазе не получал. Все прошло взаимозачетом, а занималась сделкой, непосредственно заместитель мэра по экономике Людмила Чумаченко. Она вообще никого к этим документам не подпускала. У нее какие-то свои отношения были с ИНК и сразу поле этого, она получила квартиру в Иркутске и уволилась с работы.
Сергей Абдулович Ибрагимов, в 2002 году начальник контрольно-ревизионного отдела администрации Усть-Кутского района:
— Я вообще не помню никаких документов по продаже муниципальной доли ОАО «Усть-Кутнефтегаз», хотя сделка была крупная и она прошла по всем проводкам в бюджете. Скорее всего, нужно искать следы договоров о взаимозачете в КУМИ или в финуправлении. Торгов точно не было, а ИНК нам (Администрации Усть-Кутского района) частично списало долги по ранее поставленному мазуту и выделило еще для работы котельных.
То есть, исходя из наличия официальных ответов и воспоминаний высокопоставленных чиновников, Усть-Кутский район лишился прибыльного актива даже не за деньги, а за какой-то мутный и непонятно кем оцененный взаимозачет? Тут конечно много вопросов возникает ко всем надзорным органам и к властям. Почему никто не оценил актив в реальной стоимости, почему не было честных торгов, и почему никто не спросил одобрения или простого мнения населения, даже через депутатов, о необходимости такого взаимозачета?
Ожидаемо, что сразу после мутной сделки по выводу прибыльного актива из муниципальной собственности, губернатор Говорин попытался устранить Сенина, чтобы нивелировать последствия непрозрачной махинации. Сенин тогда устоял, но несколько лет был мальчиком для битья среди российских мэров. Он сумел выстроить отношения с ИНК и досидел в своем кресле до 2015 года.
С того времени, прошло почти 20 лет и ИНК и семья Буйновых за этот период не сделали для Усть-Кутавообще ничего. Правда сам наследник Михаила Буйнова, Николай Буйнов , попал в список ФОРБС,благодаря владению активом ИНК, став долларовым миллиардером. Экс-директор ИНК Марина Седых, тоже фигурирует в ТОП-10 самых состоятельных бизнес-вумэн России, но Усть-Куту от этого ни холодно ни жарко. Ни Буйнов, ни Седых не вкладываются в город, а предпочитают покупать активы на других территориях. Николай Буйнов недавно стал известен тем, что Байкальская природоохранная прокуратура, признала через суд недействительной сделку о приобретении им в собственность заповедного берега Байкала размером с микрорайон Речники. Там основной бенефициар ИНК, планировал построить личное поместье.
ИНК даже офис в нашем городе не стало строить, а выкупило для этих целей старое портовское общежитеи около речного вокзала. В советские годы, эта общага была печально знаменита в городе. Ее регулярно закрывала СЭС по поручению кожно-венерологического диспансера, из-за локальных вспышек нехороших заболеваний у жильцов общежития.
Что же все таки потерял Усть-Кут от ликвидации ОАО «Усть-Кутнефтегаз?
Многие наверное помнят, что к 1998 году, все котельные города кроме котельной на Лене, были переведены на мазут. Стратегия инициатора перехода на жидкое топливо мэра района Николая Паленного, была проста. Во-первых, это гораздо экологичнее, во вторых, если ОАО «Усть-Кутнефтегаз» муниципальный актив, то и цены на топливо будут дешевле и как следствие, квартплата будет самая низкая в области. Уголь очень грязное топливо, везти его нужно как минимум за 600 китлометров от Усть-Кута, а нефть и газоконденсат, под боком.
После вывода предприятия из муниципальной собственности в частные руки, цена на мазут для городских котельных стала коммерческой, и из-за этого практически их все снова перевели на уголь. После чего квартплата в Усть-Куте, стала одной из самых высоких в регионе.
Сейчас ИНК строит около Усть-Кута полимерный завод и в городе собирается построить новый микрорайон. Правда, чтобы его построить, нищий бюджет района должен найти в нем деньги, чтобы обеспечить новый жилой фонд инфраструктурой за свой счет. Введенный в эксплуатацию ковидный госпиталь на 50 мест, не закрывает даже потребности работников ИНК, которых город должен лечить на своих больничных мощностях, хотя местные налоги ИНК платит не в бюджет Усть-Кута.
Если взять небольшой пример и представить, что у муниципалитета осталось хотя бы 10% акций, то это выглядело бы следующим образом:
«… За 2019 года прибыль ИНК составила 67 миллиардов рублей. Ели бы из них 6,7 миллиарда попали в местный бюджет, то Усть-Кут за один год построил бы новую школу в микрорайоне Мостоотряд, построил новый мост в Закуту, отремонтировал бы все(!) городские дороги, в том числе внутридворовые, все городские школы и Дома культуры…»
Естественно, что ИНК ни за что не хочет, чтобы мэром Усть-Кутского района был человек, никак не аффилированный с ней. Любой независимый мэр начнет ревизию отношений и первым делом проверит на законность непрозрачную сделку с долей в «Усть-Кутнефтегаз», с которой и начались все беды нашей территории и она за эти почти 20 лет пришла в упадок и скоро станет вообще не пригодной для проживания.
Мы уже написали запросы в прокуратуру, чтобы она подняла историю и дала правовую оценку токсичных отношений господ Буйновых и Седых, с 60-тысячным населением Усть-Кутского района, когда пара человек стали долларовыми миллиардерами, а 99,99% населения вынуждены жить в условиях неблагоприятной окружающей среды, вообще без надежды на изменения к лучшему…
АРХИВ «УК24»
2020 год
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах
За то, что бывший начальник городского ГИБДД Андрей Иванов, немотивированно и жестоко забил до смерти монтировкой простолюдина на работе, судья Шмидт отправила его под домашний арест.
Ее не смутил и тот факт, что Иванов после причинения многочисленных ударов монтировкой по голове человеку, не вызвал ему скорую помощь, но и еще больше суток наблюдал, как человек умирает в бытовке. Так же мадам Шмидт не сочла отягчающим обстоятельством то, что Иванов вывез тело в лес и закопал в яму, предварительно присыпав все известкой, о чем подробно рассказал на следственных действиях.
Да и правда, зачем сразу сажать в тюрьму высокопоставленного полицейского, хоть и бывшего? Он ведь член карательной системы, благодаря которой и держится в стране тоталитарная диктатура, и за прошлые заслуги бывший мент, может себе позволить иногда побыковать. Подумаешь, забил какого-то простолюдина монтировкой до смерти! Этих простолюдинов, как собак небитых в городе, а вот бывших полицейских, не так уж и много и судья Шмидт тут расставила приоритеты, согласно новым веяниям власти.
Это она обычных сиволапых мужиков, отправляет под арест в СИЗО за драку без тяжких последствий между соседями, или за мелкую кражу. Тут же всего лишь работягу убил и закопал в лесу. Это же менее опасно для общества, чем найденная закладка у наркомана?
Ну а если серьезно, то вообще не понятна схема устькутского правосудия, и алгоритм принятия решений по тяжким преступлениям. На чем они основываются и почему к простым людям применяют одни требования, а к бывшим ментам и чиновникам, другие, но в лайт-версии?
Надеемся, что родственники убитого человека, напишут жалобу на судью и потребуют изменить меру пресечения убийце.
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото: из открытых источников
Канал в Телеграмм
Наш Инстаграм
Страничка в Одноклассниках
Вы сможете добавить комментарий после авторизации